Перед самыми праздниками я получил письмо от читателя из Нальчика, который предлагал записать звук радиостанции коротковолнового диапазона (известного кое-где как shortwave band). Конечно, я всегда рад заявкам! Вот эфир первой программы национального ирландского радио RTÉ, одного из первых вещателей в мире.

Это самый звук облетел всю планету: из дублинской студии через спутник — в ретрансляционный центр в Мейертоне (Южная Африка), оттуда в КВ-диапазоне — в наш Великий Новгород, где я и поймал его во время отпуска. Не-бинауральная запись, наушники не обязательны.


Ах, эти замечательные недостатки! Не окажемся ли мы последним поколением, запомнившим, скажем, шум и треск коротких волн? Волн крайне несовершенных, в одинаковой степени загадочных, непредсказуемых и очаровательных. А ведь свое время это был вполне приличный вещательный диапазон, с помощью внешних обстоятельств взлетевший на вершину популярности и при их же участии с неё свергнутый.

У детства, проведённого за железным занавесом (или вне его?), были свои радости. Например, радиоприёмник «Океан». В этом деревянном ящике с барабанным переключателем диапазонов умещался целый мир: неведомые языки и наречия, сенсации мировых поп-чартов (а это была середина-конец восьмидесятых), загадочные номерные станции, радиолюбители (если в твоем аппарате не было переключателя приёма боковой полосы — половинки сигнала, которую они использовали, то любительские разговоры больше казались общением инопланетян), а также атмосферные помехи, которые в таком возрасте уж точно воспринимались как попытки внеземных цивилизаций наладить контакт с человечеством.

Теперь у нас есть Интернет, и услышать любимое шоу стало намного проще. Достаточно, как говорится, click of a button — это выражение быстро стало штампом нового времени. Клик сделан, и становится очевидным, что чего-то не хватает. Не хватает ощущения лучшего друга поблизости. Радио было таким лучшим другом, а слушание — ритуалом, в результате которого можно получить массу знаний далеко не первой необходимости — быть в курсе захватывающих перестановок во французском правительстве, иметь представление о том, как идут дела румынской сталелитейной промышленности, и наслаждаться прекрасным южнокорейским рэпом. Их северокорейские коллеги предпочитали крутить пламенные революционные песни на странных внедиапазонных частотах с плохой модуляцией.

Многие станции прекратили международное вещание. Нет уже в эфире (да и в Интернете тоже) иновещания из Швейцарии, Австрии или Норвегии, но некоторые знакомые голоса и позывные всё ещё звучат онлайн.

И те, и другие по-прежнему замечательны, но не их вина в том, что нет уже больше ощущения, что обращены они к тебе лично. Звучание стало чище, избавилось от шума и треска, но оно в той же мере вызывает недоумение, как и отреставрированные — проще говоря, убитые- звуковые дорожки старых мультфильмов и кинолент. Все они были торжественно принесены в жертву зуду боссов-перфекционистов с большого ТВ, стремящихся везде и повсюду слышать гладкое современное звучание.

А что касается записи ирландского радио в начале поста, то большую её часть занимает молчание. Это минутное прерывание сигнала, не так уж и редко встречающееся в мире коротких волн явление, где персоналу станций приходится иметь дело не только с навороченными передатчиками и монструозными антеннами, но и с огромными расстояниями, например, как здесь — между дублинской студией и африканским ретранслятором. Помехи и затухания — обычное дело и не самый большой повод для недовольства. Хуже, если сигнал исчезает насовсем, оставляя слушателя один на один с бурлящей и шипящей вселенной.

Записано 2 июля 2010 года (Grundig YB-80, прямая запись)
Опубликовано 7 января 2011 года.

/ 07.01.2011